Тезис. Потому что большинство преступников недолюбливают полицейских, то от умения обмануть их они получают подчас не меньше удовольствия, нежели от награбленной добычи. На уровне Совершеннолетнего их правонарушения предполагают собой игры из-за материального выигрыша, из-за добычи, хотя на уровне Ребенка их увлекает волнение, связанное с лично приключением: то, как им получилось ускользнуть или перехитрить погоню.
Как ни странно, хотя детским прототипом "Полицейских и воров" станет игра в прятки, где важным элементом считается огорчение по предлогу того, что тебя отыскали. Эта специфика делается очевидной при деле с маленькими детьми. Если основатель нашел ребенка очень быстро, то ребенок огорчается, т.к. не успел вдоволь повеселиться. Хотя если отец - хороший игрок, он знает, как нужно себя вести: он никак не может обнаружить сына, и в тех случаях тот подает ему сигнал тем или иным звуком. Этим образом, мальчик вынуждает основателя найти его, хотя при этом все точно также показывает, что огорчен. Однако на данный раз ребенку удалось развлечься побольше и он больше пробыл в напряжении. Если основатель сдается, сын очущает не торжество, а разочарование. Потому что ребенку получилось извлечь весь вероятный интерес из самих пряток, то, значит, дело не в них. Сын разочарован, по следующим причинам его не поймали. Как скоро приходит очередь основателя прятаться, то он не обязан оказаться гораздо хитрее сына. Опекуну следует быть коварным настолько, как нужно чтобы мальчик получил удовольствие. И конечно, у основателя должно хватить ума прикинуться огорченным, как скоро его найдут. Вскоре делается ясно, что реальная кульминация игры - как скоро тебя нашли.
В следствии этого прятки - это не столько времяпрепровождение, а реальная игра. На общественном уровне она являет из себя состязание в хитроумии и приносит самое большое удовлетворение, когда Совершеннолетний каждого игрока показывает себя лучшим образом. Хотя на психологическом уровне она смотрится как навязанная увлекающаяся игра, в которой Совершеннолетний Уайта обязан проиграть, дабы дать возможность победить Ребенку. Практически не выдать себя поймать значит применить антитезис. Среди ребят постарше ребенок, придумавший это место, где его не имеют возможности найти, считается скверным игроком, по следующим причинам он омрачает всю игру. Он уничтожил составляющих Ребенка и сделал всю игру во Совершеннолетнюю процедуру. Он играет не чтобы повеселиться.
Преступники, по-видимому, разделяются на два типа: те, кто видит в преступлении лишь материальную выгоду, и те, кого как правило привлекает игра. Большое количество преступников составляет переходную группу: они имеют все шансы действовать, исходя то из одних, то из иных побуждений.
Интересующий нас вид игрока в ПиВ чем-то напоминает "Алкоголика". Человек имеет возможность попеременно играть то роль Полицейского, то роль Вора. От случая к случаю днем он играет роль Родителя-Полицейского, а с наступлением темноты преображается в Ребенка-Вора. У почти всех Воров в душе сидит Полицейский, а у почти всех Полицейских - Вор. Коль скоро преступник исправился, у него есть возможность взять на себя роль Спасителя и быть работником службы поддержки или других общественных организаций. Хотя в этой игре Спаситель гораздо меньше важен, чем при деле "Алкоголик". Однако часто игрок принимает роль Вора на всю жизнь, причем любой из преступников в первую очередь обладает собственным собственным modus operandi (способ действия), приводящим к его поимке: у него есть возможность упростить работу полиции либо затруднить ее.
Очень смахивает на описанную повыше ситуация с увлекающимися игроками. На общественном или социологическом уровне "профессиональным игроком" говорят тот, у кого увлекающаяся игра составляет крупнейший интерес в жизни. Хотя на психологическом уровне профессиональные инвесторы подразделяются на 2 группы. К 1 группе мы относим людей, которые практически все время расходуют на игру, т.е. играющие со собственной Судьбой. Ко 2 группе относятся собственники игорных домов, люди, организующие увлекающиеся игры, коие этим делают деньги себе на жизнь. Сами они силятся избегать увлекающихся игр, хотя время от времени, при явных обстоятельствах, они выделяют себе волю и с привеликим удовольствием участвуют в игре, таким же образом как компетентный преступник иногда разрешает себе сыграть в ПиВ.
Имеет возможность быть, данным объясняется положение, при котором психологическое и социологическое изучение преступности у нас как правило расплывчато и непродуктивно. По сей день рассматривались две разные категории людей, которые невозможно правильно разграничить в рамках обыкновенного теоретического и эмпирического подхода. Это же относится и к изучению увлекающихся игроков. Трансакционный тест и анализ игр помогают решить данную задачу. Они ликвидируют неопределенность, проводят трансакционное разграничение между увлекающимися игроками и бесстрастными профессионалами не столько на социальном, хотя и на более основательном психологическом уровне.
И уже перейдем от единых утверждений к четким примерам. …Некоторые взломщики делают собственную работу без общего лишнего
движения. Хотя взломщик, играющий в "Полицейских и воров", непременно
оставит собственную "визитную карточку", совершив ту или иную бессмысленность,
к примеру испачкает грязью элитную одежду. Судя по полицейским отчетам,
профессиональные грабители при ограблении банка принимают все вероятные
меры предосторожности, дабы избежать насилия. А налетчик, играющий в ПиВ,
ожидает предлога, дабы сорвать на ком-нибудь собственную злость. Компетентный
преступник стремится устроить свою работу настолько аккуратно, как
разрешают обстоятельства. А преступник, играющий в ПиВ, в период "работы"
должен словно "спускать пары". Считается, что преступник-профессионал не
приступает к работе до тех пор, покуда не предпримет требуемых мер, дабы
перестраховаться на случай, если придется столкнуться с законом. А инвестор не
долой сразиться с законом "голыми руками". Профессиональные злоумышлинника
великолепно осведомлены о существовании игры ПиВ, хотя сами они в нее не
играют. Имеет возможность быть, в следствии этого профессиональные злоумышлинника реже попадаются
полиции и в следствии этого социологические, психологические и психиатрические
аспекты их поведения менее изучены. Это же можно заявить и в
отношении увлекающихся игроков.
Примером того, как широко распространена самая несложная форма игры ПиВ, считается клептомания (в противоположность профессиональным магазинным ворам).
Абсолютно возможно, что очень немаленький процент адептов западной цивилизации предпочитают играть в ПиВ в собственном воображении. Непосредственно по этой первопричине так бойко расходятся в нашем полушарии печатные издания с описанием различных преступлений. Почти все разрабатывают мысленные проекты "идеального убийства", являющего собой самый небезопасный из всех разновидностей этой игры - он представляет полное празднество преступника над полицией.
_Варианты_ "ПиВ": "Ревизоры и воры". В нее играют растратчики по этим же правилам и с этим же исходом; "Таможенники и воры" - в нее играют контрабандисты. Определенный интерес являет из себя противозаконный вариант игры "Судебное разбирательство". Не взирая на все предосторожности, профессионального преступника периодически все-таки арестовывают, и он предстает перед судом. Ему "Судебное разбирательство" считается процедурой, коию он выполняет, следуя наставлениям собственных адвокатов. А для многих юристов "Судебное разбирательство", по существу, являет из себя Игру с присяжными, и задача ее - выиграть, но не проиграть.
Антитезис. Он входит в зону ответственности не психиатров, а криминалистов. Полиция и весь судейский аппарат не имеет отношения к антитезисным организациям. Напротив, они исполняют собственные роли в игре, следуя правилам, которые указывает им общество.
Однако нужно подчеркнуть 1 особенность. Исследователи-криминалисты от случая к случаю шутят, что какие-либо преступники ведут себя стоит отметить будто им нравится преследование, и они устремляются быть пойманными. Тем не менее, эти изыскатели почти не тяготеют учитывать этот слишком "академический" момент и считать его главным в их "серьезной" работе. Во-первых, типовые психологические способы исследования не разрешают им найти этот составляющую поведения преступника, поэтому изыскатель имеет возможность пройти мимо этого важного момента, т.к. он непостижим при помощи обычных способов анализа. В данной связи исследователям, возможно, пойдет на пользу, коль скоро они отбросят старые способы и посмотрят на проблему новым взглядом. До тех пор, пока не станет признано, что ПиВ являет из себя не столько интересную аномалию, хотя в большинстве случаев поясняет самую сущность дела, значительная часть криминалистических изысканий станет по-прежнему сосредоточена на тривиальностях, окаменевших доктринах и вопросах, не стоящих внимания и не относящихся к делу. По вопросу, связанным с изложенным, в виде примера расскажем о одном случае, описанном в американском журнале по психиатрии.
В заметке приводился яркий образчик трагического варианта игры "Полицейские и воры". Юной человек двадцати 3 лет застрелил собственную невесту, а после этого пошел и сдался полиции. Кроме того это было нелегко сделать, по следующим причинам полицейские не верили ею истории. Ему понадобилось повторить собственные рассказ четыре раза. Позднее он сказал: "Мне практически постоянно казалось, что я обречен кончить собственную жизнь на электрическом стуле. А коль скоро мне так казалось, значит, так и обязано было случиться". Автор замечает, что бы было нелегко ожидать от обыкновенных присяжных, дабы они оказались в состоянии взять в толк представленное на суде трудоемкое психиатрическое заключение, к этому же изложенное на профессиональном языке. В терминах анализа игр центральный пункт возможно было бы сформулировать несложными словами, не употребляя слишком больших научных выражений: по причинам, ясно рассказанным на суде, еще будучи девятилетним мальчиком, он решил, что ему предначертано окончить собственные дни на электрическом стуле. Всю последующую жизнь он идет к данной цели, и, приняв на вооружение собственную возлюбленную в виде мишени, в конечном итоге создает необходимую ситуацию.
Испорченные овощи можно выбросить, но с испорченными людьми так поступать нельзя, их еще можно исправить
Быть в меру скрытным — вот в чем заключается тайна людей сильных; слабость же и криводушие, пытаясь скрыть себя, все обращают в тайну.
Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного…
Вы ведь сказали, чтобы я учился у своего отца. Я пришел, научившись у него! Вы учитель, вы несете ответственность за тысячи детей
Не нужно смотреть на тени. Они не отражают истинного состояния человека. Сам человек может быть грустным.
Опровергай и опрокидывай все, что можешь! Дороже человека ничего нет, так и знай!
Ты должен быть сильным человеком не для того, чтобы выжить — жизнь сама делает из тебя сильного человека.
Испорченные овощи можно выбросить, но с испорченными людьми так поступать нельзя, их еще можно исправить
Люди — удивительные создания. Мы можем увидеть будущее, предвидеть бедствие, но не делать ничего, чтобы его избежать. Большинство людей на планете следуют сиюминутным желаниям.
Пока человек смертен, он до конца не расслабится.
Можно сказать, что главное в человеке голова. Можно и не говорить. И так ясно, что голова без рук выжить не сможет. Не важно, свои это руки или чужие.
Мы все со временем становимся неинтересными…
Лично я не склонен доверять людям. Они лгут, в отличие от фактов.
Невежество – вот настоящая мина замедленного действия.
Бойся обидеть кого бы то ни было, ибо человек забывает свои обиды не раньше, чем отомстит за них.