Опираясь на рассказанные выше точки зрения, весь процесс воспитания ребенка мы рассматриваем как изучение тому, в какие игры надлежит играть и как в них играть. Ребенка учат также процедурам, ритуалам и времяпрепровождениям, отвечающим его положению в четкой социальной ситуации. Хотя последнее мы считаем менее важным, нежели обучение играм. Знание процедур, ритуалов, времяпрепровождении, умение принять участие в них характеризуют в основном те возможности, которые станут доступны ребенку, на тот момент как игры, в которые он обучился играть, определяют, <сак он решит воспользоваться предоставленными возможностями; от них находится в зависимости и исход ситуаций, в коие он в принципе имеет возможность быть вовлечен. Возлюбленные игры, будучи деталями его жизненного сценария, в конце концов характеризуют его судьбу, к примеру "вознаграждения", полученные в эффекте брака либо деловой карьеры причем даже обстоятельства его смерти.
Честные опекуны уделяют много времени обучению ребят процедурам, ритуалам и времяпрепровождениям, принятым в их кругу. В дальнейшие годы они столь же тщательнейшим образом выбирают школу, колледж, изучение в которых станет следовать уже установленному курсу. Однако при всем при этом родители фактически не обращают внимания на проблему игр, коие образуют ключевую структуру чувственной динамики внутрисемейных отношений и которым дети учаться с самых первых месяцев жизни на основе своих ценных переживаний. Этого рода вопросы диспутируются уже немало веков, однако это рассмотрение носит очень общий и несистематический характер.
В прогрессивной психиатрической литературе были созданы попытки подойти к таким вопросам наиболее методично, хотя без концепции игр мы навряд ли сможем придать изысканиями достаточно методичный характер. Теориям, исходящим из внутренней персональной психодинамики, по сей день не удавалось удовлетворительно решить трудности человеческих взаимоотношений. Описание трансакционных обстановок требует привлечения теории общественной динамики, которую невозможно целиком вывести из анализа персональной мотивации.
Потому что мы не располагаем наибольшим числом хорошо обученных детских специалистов по психологии и психотерапевтов, в одно и тоже время являющихся владельцами и анализом игр, наши эти о происхождении игр покуда весьма скудны. Хочется рассказать о одном эпизоде, который случился в пребывании квалифицированного психотерапевта.
…У семилетнего Тэнджи за обедом разболелся живот, и он испросил выйти в связи стола. Опекуны предложили ему прилечь. В тех случаях его трехлетний брат Майк заявил: "У меня также болит живот" - с очевидным планом вызвать эту же реакцию. Основатель несколько секунд наблюдал на него, а после этого спросил. "Ты ведь не собираешься играть в данную игру?" Майк расхохотался и дал ответ "Нет".
Коль скоро бы дело происходило в доме, жители которою озабочены трудностями еды и пищеварения, встревоженные опекуны отправили бы в постель и Майка. Коль скоро подобная обстановка повторилась бы некоторое количество раз, то возможно было бы ожидать, что данная игра станет частью нрава Майка. Это часто и происходит, если опекуны подыгрывают ребенку. Любой раз, испытывая ревность к своему брату-сопернику в связи предоставленной тому привилегии, младший брат объявлял бы себя больным, чтобы также получать некие привилегии. Спрятанная трансакция в таком случае обихода бы следующей (социальный уровень) "Я не так важно себя чувствую" - (психологический уровень) "Я также хочу получить ту или иную привилегию". Впрочем Майк был спасен от карьеры ипохондрика. Конечно, имеет возможность случиться, что он будет кем-нибудь и похуже, но мы в этом случае оговариваем другой вопрос, а непосредственно игра была прервана в зародыше вопросом отца, и ребенок откровенно признал, что собирался начать непосредственно эту игру.
Приведенный образчик показывает, что маленькие ребята могут играть в игры абсолютно намеренно. Уже в последствии того, как игры трансформаруются в фиксированную очередность стимулов и реакций, их возникновение делается неразличимым за пеленой времени, а спрятанные мотивации заволакиваются общественным туманом. И только посредством соответствующих упражнений их возможно снова вывести на уровень осознания возникновение - с помощью способов аналитической терапии, а скрытые темы - с помощью антитезиса.
Постоянные клинические исследования показывают, что игры по собственной природе имитативны и начально образуются как результат деятельности Совершеннолетнего в ребенке (неопсихический аспект личности). Если во совершеннолетнем игроке получается активизировать Ребенка, то этот составляющих личности (Взрослый внутри Ребенка) замечает такой поразительный психологический талант и это завидное мастерство манипулировать людьми, что психиатры по праву прозвали его Профессором. Во почти всех психотерапевтических группах, использующих как правило методологию анализа игр, одна из упражнений состоит в поиске небольшого Профессора внутри любого участника. Причем все находящиеся там обыкновенно как зачарованные слушают повествование о его младенческих (в возрасте от двух до 8 лет) авантюрах, состоящих в изобретении игр. И коль скоро эти игры не кончались трагически, то умело изложенные ситуации вызывают у слушателей восторг, а нередко и бурное веселье.
От случая к случаю и сам пациент не может спрятать вполне оправданного восхищения собственной ловкостью. И коль скоро он достиг данного этапа, то, значит, есть надежда, что человек вскоре станет в состоянии отречься от злополучных поведенческих схем, без коих жизнь его станет во много раз лучше. Непосредственно по этой причине, давая формальное описание той либо иной игры, мы всегда устремляемся рассмотреть ее младенческий или ребяческий прототип.
4. Функции игры
Ежедневная жизнь дает очень слишком мало возможностей для человеческой близости. Помимо того, почти все формы близости (особенно интенсивной) для основной массы людей психологически неприемлемы. Поэтому в общественной жизни весьма солидную часть оформляют игры. Вопрос лишь в том, играет ли человек непосредственно в те игры, коие для него максимум благоприятны?
Важная специфика игры - данное ее кульминация, выигрыш. Подготовительные ходы делаются именно чтобы подготовить ситуацию, обеспечивающую выигрыш, однако при всем при этом ходы намечаются с этим расчетом, чтобы любой следующий шаг в качестве второстепенного продукта также приносил максимально вероятное удовлетворение.
Например, при деле "Гость-растяпа" (неуклюжая выходка, а после этого извинение) выигрыш, точно также как и задача игры, состоит в том, дабы извинениями заставить партнера простить Растяпу. Пролитый кофе либо мебель, прожженная сигаретой, будут только ступеньками, основными к этой цели, хотя и каждый из этих проступков болеесам собой навевает удовлетворение игроку. Тем минимум переживание, полученное от пролитого кофе, не делает это несчастный случай игрой. Главным стимулом, основным к развязке, станет извинение. При другом развитии событий это всего только деструктивная процедура, проступок, хоть и он вполне имеет возможность приносить какое-либо удовлетворение.
Это же можно смотреть в игре "Алкоголик": каковы бы ни были психологические корни пьянства (если таковые как говорится имеются), в терминах анализа игры выпивка - данное просто ход при деле с окружающими. Выпивка имеет возможность доставлять наслаждение и сама по себе, хотя суть игры не в этом, что прекрасно демонстрирует вариант игры - "Непьющий алкоголик"; она случается по этим же правилам и приводит к этому же выигрышу, что и главный вариант игры, хотя без всяких бутылок.
1 из функций игр - неплохое структурирование времени; помимо того, почти все игры совершенно нужны некоторым людям для укрепления душевного здоровья. У данных людей психическое равновесие настолько неустойчиво, а жизненные позиции настолько шатки, что стоит лишить их полномочия играть, как они впадут в безысходное отчаяние. От случая к случаю это состояние имеет возможность даже послужить основанием психоза. Эти люди яростно сопротивляются любым поползновениям проведения антитезиса. Аналогичные ситуации возможно часто смотреть в супружеских взаимоотношениях, когда совершенствование психического состояния одного из мужей (например, отказ от деструктивных игр) выливается быстрое усиление негативных тенденций состояния иного супруга, для которого игры были наиглавнейшим средством укрепления равновесия. В следствии этого при анализе игр нужно соблюдать известную осторожность.
К счастью, независимая от игр человеческая близость, коия по сущности есть и обязана быть лично совершенной формой человеческих взаимоотношений, приносит это ни с чем не сравнимое удовольствие, что в том числе и люди с неустойчивым балансом имеют все шансы вполне безопасно причем даже с радостью отречься от игр, если им удалось обнаружить партнера для этих взаимоотношений.
В наиболее широком плане игры считаются неотъемлемой и динамичной частью неосознаваемого проекта жизни либо сценария любого человека; они заполняют время надежды развязки сценария и в это же время приближают ее. Сценарий обязан закончиться удивительной вещью или катастрофой; это находится в зависимости от того, плодотворен он либо деструктивен. В соответствии с этим игры также подразделяются на плодотворные и деструктивные. Говоря рутинным языком, те, чьи сценарии ориентированы на "счастливый приход Санта Клауса" предположительно всего станут хорошими партнерами в играх вида "Ах, вы необычайный человек, мистер Мергитройд [Персонаж почти всех комиксов.]". Те же, кто согласно со собственными трагическими сценариями непременно ждет, как скоро "распространится rigor mortis" [Rigor mortis (лат.) - смертное оцепенение.], станут играть в малоприятные игры вида "Ну что, попался, негодяй!".
Надо отметить, что разговорные выражения вроде тех, коие мы употребили в предыдущем абзаце, считаются неотъемлемой приспособлением анализа игр. Их часто потребляют в период сеансов трансакционной терапии в группах и на семинарах. В последующем мы подробнее остановимся на разговорных выражениях, потому что их роль весьма существенна для анализа игр.
Если хочешь что — нибудь понять, нужно спрашивать у людей или у книг. Книги — тоже люди. Как и люди, книги могут помочь, как и люди, книги врут.
Все бедствия людей происходят не столько от того, что они не сделали того, что нужно, сколько от того, что они делают то, чего не нужно делать.
Люди — удивительные создания. Мы можем увидеть будущее, предвидеть бедствие, но не делать ничего, чтобы его избежать. Большинство людей на планете следуют сиюминутным желаниям.
Когда человек мечтает он — гений.
Возможности человека не измерены до сих пор. Судить о них по предыдущему опыту мы не можем — человек ещё так мало дерзал.
Жизнь сложна, порой она ставит человека перед лицом очень нелегкого выбора. Иногда приходится жертвовать собой, чтобы спасти того, кого любишь.
Полюбить человека — это понять его истинную красоту.
Люди врут, а больше всего они врут самим себе.
Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с человеком.
Слишком много в мире людей, которым никто не помог пробудиться.
Я ненавижу реальность. А реальность, к великому моему сожалению, пока единственное место, где на обед дают добрую порцию стейка.
Каждый человек архитектор своего счастья.
Солнце на небе не столь высокого мнения о себе, как свечка, зажженная в погребе.
Вы готовы уничтожить всё, что есть на Земле, только бы тратить поменьше времени, поменьше труда.
Люди не просто богатые, а сверхбогатые и титулованные национальной принадлежности не имеют.